ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА - Этап — тронула до слёз!

Это по тундре шаркал, шли толпою.
Молчал конвой, молчали изяка.
Собаки сипла, харкали моршкою.
Текла у грюма серая река.
Устал этап, который час шагали.
Тень облаков скользила по земле.
Седой лишайник хрупал под ногами.
Морошка желтая рассыпалась в траве.
Собаки в раз задрали морды в небо.
Как ангелы на божий зов летят.
Гусиный клин благословляя землю.
Трубил призыв к югу уходя.
И встал этап, команду отрицая.
Конвой затворы дергал, но глаза
На небо как на бога поднимая.
На птиц крестились, как на образа.
К трече протяжно караваны плыли.
Крылами легкими, касаясь душ людских.
И вспоминали то, что позабыли.
Все как конвой о временах иных.
Стоял этап, не сделавший шагу.
Клин исчезал, прощальное крича.
Не пряча слез матерые бродяги.
Снимали шапки, тихо и шепча.
Расстоял клин, как будто бы и не был.
Конвой опомнился, команду дал садись.
Этап стоял, все так же глядя в небо.
Конвой зверел, собаки напряглись.
Команду сесть мешали с матюками.
Ярились псы, рвались, этап стоял.
Конвой накрыл этап очередями.
Народ качнулся и к земле припал.
На корточки садились, на колени.
Не отрывая взгляд от синевы.
Сердца рвались, пульсировали вены.
От ненависти, боли и любви.
Замолкли псы, конвой дымил махрою.
Молчала тундра, стихла в небесах.
Застыл этап и нудной чередою.
Минуты длились до оскомины в зубах.
Этап команде молча подчинился.
Разбившись на пятерки шел вперед.
Но он не шаркал, не толпой тащился.
Шагал теперь совсем другой народ.
Ни мужики, ни урки, ни бакланы.
Шли рядом люди с общей судьбой.
Пока в их душах плыли караваны.
Им Бог прощал и закрывал собой.
Шагал этап над дальними холмами.
Катилось солнце в ясной синеве.
Седой лишайник хрупал под ногами.
Морошка желтая рассыпалась в траве.
Седой лишайник хрупал под ногами.
Морошка желтая рассыпалась в траве.
Седой лишайник.